Стратегии (не)модного выживания. Часть I, практическая: что делать прямо сейчас

Screen Shot 2018-03-20 at 20.11.01

Browns London. Свеженькое.

 

w1900_q65

Net-a-Porter. Street, не поверите, style.

 

gucci-campaign-2

Gucci Spring 2018. Кросавчеги.

 

1620

Chanel Fall 2018. Обнимашки.

 

Я больше не пишу обзоров коллекций.

Да, я понимаю – тоже мне новость. (Подозреваю, это прекрасно видно по моему бложеку, хехе.) И тем не менее считаю нужным обосновать свою позицию. На мой скромный взгляд, профессия модного критика на сегодняшний момент пространства и времени – профессия… как бы это помягче сказать, очень странная. “У вас удивительная профессия – вы занимаетесь тем, чего нет”, – говорил персонаж Игоря Костолевского в унылом фильме “Гараж”, к которому я почему-то питаю малообъяснимую слабость. Так вот, уважаемые. Признаюсь честно – я больше не вижу никаких причин заниматься тем, чего нет. Нет и, по правде сказать, не будет.

Поясняю. Задача критика и аналитика (любого – в любом виде искусства, не только в моде) – извлечь из увиденного (услышанного, прочитанного) максимум как смысловых, так и эмоциональных составляющих и по возможности убедительно рассказать о том, из каких деталек, болтиков и винтиков состоит данное конкретное произведение, почему оно состоит именно из них и должно ли оно вообще из них состоять. Грубо говоря, тут не только можно, но и нужно выносить оценки – говоря топорным языком, “хорошо” это или “плохо”, и почему. Удалось ли автору из избранных им винтиков и болтиков создать нечто принципиально новое, стройное и цельное – каким-то своим способом переосмыслить много раз виденные элементы и в результате предъявить миру самостоятельное произведение? А уж сумевшие настрогать деталек совершенно новой, никем ещё не использовавшейся конструкции – это самые настоящие гении. Разумеется, само вынесение подобных оценок подразумевает очень немаленький уровень подготовки – тут и серьёзное знакомство с историей предмета, и умение видеть связи, как смысловые, так и эстетические, там, где их увидеть не так-то просто, и, наконец, сформированный на базе всего этого навык отличать хорошее от плохого, то есть понимание, почему, собственно, хорошее является хорошим, а плохое – плохим, и почему вместе им не сойтись.

Я думаю, вы уже начинаете догадываться, почему в контексте современной моды подобная работа невозможна в принципе. Да, ежели ты порядочный человек, нужно хотя бы пытаться ратовать за хорошее и обличать плохое, а не рекламировать проплаченное – но как определить это самое “хорошее”? По каким критериям? Правильно – для того, чтобы это хорошее в принципе существовало – и было полноправным участником модного процесса, а не просто болталось где-то на задворках! – нужны те или иные критерии и варианты нормы, от которых можно отталкиваться. Но что делать, если точки (точек) отсчёта более не существует? Точнее, они отчасти существуют, но подверглись – и всё ещё подвергаются – таким радикальным изменениям, что само обсуждение моды стало по сути своей занятием глубоко бессмысленным. Да, вы не ошиблись – даже простое бытовое обсуждение, а не только какие-то там аналитические опусы. Как прикажете поступать в ситуации, когда не просто плохое, а ужасное – мерзкое, бесталанное, нахально тупое и гордящееся своей тупостью – провозглашается полноценным и полноправным вариантом нормы? Дальнейшие события очевидны – меняется само понятие нормы, и меняется, возможно, необратимо. У любого анализа должен быть предмет. Нет предмета – нет и анализа. Ни на одном… ээ, изображении, которые вы видите выше, предмета для анализа нет. Это пустота, бессмысленная и беспощадная.

Почему я, собственно, это всё пишу. (да ещё и в двух частях, о боги.) Делаю я это с отчасти корыстными целями. Во-первых (в первой, то бишь, части), желаю поговорить о том, как в подобной более чем тяжёлой эстетической обстановке следует поступать в чисто практическом смысле. Выражусь ещё яснее – во что, девы, одевать себя, любимых, когда апокалипсис уже не просто пришёл, а живёт с вами в одном помещении и нагло ухмыляется вам в лицо? Я, конечно, ни в коей мере не претендую на сборник универсальных рецептов – но тем не менее озвучу ряд пунктиков, которые нашла лично для себя и которые, возможно, пригодятся кому-нибудь ещё. Во второй же части магнум опуса (если я её вообще напишу, ха) буду говорить о глобальных перспективах развития всего этого безобразия – а перспективы, на мой взгляд, очень и очень небезынтересные, хотя ничего весёлого и оптимистичного в ближайшем будущем ждать, конечно, не приходится.

Итак. Приступим к сугубо практическим баранам. Для начала хочу озвучить страшную и крамольную вещь, которую считаю обязательной к исполнению.

Приличному человеку всё вышеизображённое пристало игнорировать.

Continue reading “Стратегии (не)модного выживания. Часть I, практическая: что делать прямо сейчас”

Advertisements

Ещё к вопросу об Areej Le Doré

ca93cd6d55d1d2dec1779814a9678003

Не влезать! Убить может и не убьёт, но покалечит точно.

Хочу вкратце отчитаться о проделанной работе, а то моё предыдущее упоминание этого… кхем, бренда могло прозвучать невольным поощрением и взволновать парфинтересующихся. Граждане, все волнения отставить. Поберегите время и деньги и нервы.

Признаться честно, я в шоке. Для меня это малоприятное состояние – в шоке я не была давно. Да и вообще не помню, была ли когда-нибудь – имею в виду, конечно, пробы разнообразных парфюмерных творений. А опыт у меня, хочу заметить, немаленький, заработанный в тяжёлых боях не только с разнообразной сохранности винтажами и разной степени вонючести арабскими аттарами, но и с творениями независимых авторов, часто практически в буквальном смысле варящих свои зелья дома на кухне. И вот клянусь вам чем хотите – в шоке я не была ни разу. Часто была разочарована, это да – что-то нравилось больше, что-то меньше, что-то не нравилось совсем, что-то и вовсе было набором приятно пахнущих масел для тела или каким-либо другим образом не соответствовало гордому заявлению “парфюмерия”… Но с таким ужасающим несоответствием заявленного и имеющегося я сталкиваюсь, по-моему, впервые.

Мне, говоря честно, не совсем приятно всё это писать. Человек старался, вкладывал деньги, силы, душу… Но тем не менее считаю своим долгом предостеречь всех заинтересовавшихся. Похоже, это вообще моя проблема по жизни, хехе – пора б уже усвоить, что если что-то выглядит… ну ок, плохо, то ожидать, что это просто роза такая скукоженная, и стоит притащить её домой, отогреть, полить, и она зацветёт дивным цветом… В общем, нет – не роза. Ведь навёл же меня на оочень большие сомнения дизайн сайта! Нельзя игнорировать свою интуицию.

Чего я простить никак не могу, так это порчи такого колоссального количества действительно прекрасных ингредиентов. Из четырёх попробованных мною… нет, сорри! язык не поворачивается сказать”парфюмов”. В общем, из четырёх попробованных только один – Oud Picante – можно вдыхать без содрогания. Но и только. Это ни в коей мере не только не парфюмы, но даже не тянет на хоть более-менее приемлемые функциональные запахи. Oud Picante по сути просто чистый ингредиент – уд – c попыткой его присыпать какими-то специями. Но вот остальные три – Inverno Russo, Flux de Fleur и Atlantic Ambergris – оой. Мне вот интересно: неужели самому автору безо всяких шуток, искренне нравится запах конечных результатов его трудов?? Если да – я умываю руки. Видите ли, вкус и чувство меры (не говоря уж о просто техническом умении составить композицию и знаниях о сочетаемости и взаимодействии тех или иных составляющих) – это всё далеко не абстрактные категории. Ничего из вышеперечисленного я не нашла ни в одной из смесей. Особенно обидно было за настоящий амбергрис, который тихо попискивал из-под бодро орущих, напрочь его забивающих и совершенно с ним не сочетающихся жасмина, иланга и ядовито-конфетной чампаки (да – смеси без преувеличения адские). Понакидать всего и побольше, чего там – веселее будет.

А количество восторженных отзывов – да и просто сам факт, что это в принципе обсуждают – говорит, к сожалению, не только о колоссальном падении общих эстетических вкусов, но и об абсолютном нежелании интересоваться и разбираться хоть в чём-нибудь. Зачем – ведь любое мнение априори важно и нужно, правда же? О да, разумеется. Результаты, увы, налицо.

Коммерческий панк и некоторая природа вещей

c764486e198a9d9462e6575e2350fcc7

Malcolm McLaren & Vivienne Westwood, 1971

 

Мне тут подумалось, что мы на самом деле очень мало знаем о происхождении той или иной эстетики – а уж её смысл часто остаётся и вовсе недоступным. Нет, конечно, можно читать много умных статей, написанных сидящими за столами умными людьми, но если нет и никогда не было ни малейшего соприкосновения с этой средой, и не с кем об этом поговорить (я уж даже не говорю о возможности послушать очевидцев и участников) – то… да. Визуальные смыслы подаются нам тщательно отфильтрованными, отчищенными от лишней сложности, пропущенными через сито коммерческой доступности, а по существу мещанства. Вульгарность – она прежде всего в повторяемости, растиражированности и банальности, а уж никак не в наборе потенциально “скандальных” или раздражающих элементов.

Я это всё вот к чему. Был у нас в Конде Насте профессор Гэри. Профессор, да. И вот как-то читал он нам лекцию об, ээ, по-моему, о постмодернизме, и произнёс какую-то странную фразу об унылости и никчемности широко тиражируемых визуальных протестных потуг – и современных псевдопанковских, и любых других. Мы заспорили – но как же, а Макларен, а Вествуд, а Джонни Роттен и Сид с Нэнси, наконец? Люди, на которых молится всё прогрессивное человечество, истинные rebels, кожа, булавки, все дела?

Тут Гэри печально вздохнул и изрёк нечто совершенно, на мой взгляд, потрясающее. Нет, ребята – это всё совсем не то, что вы думаете. Уж я-то знаю – сам был панком. И друзья мои также были вполне себе панки. И во что, как вы думаете, мы одевались? We wore Edwardian three-piece suits. Being a punk wasn’t about leather, fishnets or torn t-shirts – it was about dressing the way no one else dressed. And then Westwood and McLaren came along – and suddenly everybody looked exactly like everybody else.

Казалось бы, такая простая вещь, да? А ведь и не сообразишь, пока не выплюнешь изжёванную жвачку.

Консультационное

ecdb8a4c4c92ae1cc2b816f155b0c3c0

У меня очень, очень сложные отношения с sales assistants. Они же ‘продавцы-консультанты’.

Надо признаться, в Литве у меня этой проблемы нет (почти). Атмосфера что в косметических, что в одёжных магазинах практически всегда приятная, расслабленная, почти домашне-уютная – оно, конечно, помогает, что многие продавцы знают тебя в лицо и здороваются. В результате моя избалованность и полное отсутствие выдержки в Лондоне. А выдержка там необходима – в комплекте с железными нервами, железным же самообладанием, умением защищать себя и отстаивать свои интересы в любой ситуации, чётким знанием того, за чем именно вы пришли и сколько намерены потратить (если вы всерьёз рассчитываете что-то там “повыбирать” у прилавка – это очень наивно), а также в идеале с очень недешёвым набором атрибутов, на первом месте из которых сумка, но часы тоже очень важны (да, всё это будет внимательно рассмотрено). То есть по существу идеальный покупатель – это киборг-отстрельщик с Биркин наперевес, в которого загрузили энное количество книг по interpersonal psychology. В первую очередь это касается разнообразных косметических лавок и прилавков, но и одежда, и прочие прибамбасы не отстают. Вам будет предложен (не на выбор, о нет) один из двух вариантов обслуживания – яростнейшая атака с полным игнорированием ваших робко вставляемых фраз или, если вам повезёт, столь же полное игнорирование вас в целом, очень часто щедро сдобренное ужасающим, просто подзаборного пошиба хамством, если вы всё-таки вынудите несчастного/несчастную обратить на вас внимание. Второй вариант будет практически безо всяких исключений предложен всем, у кого вышеупомянутые сумка и часы (а также одежда и обувь) не попадают в правильный ценовой сегмент, необходимый для начала атаки. Но если попадают… тогда держитесь. Я надолго запомнила милого, благообразного, уже немолодого дяденьку в Browns, который ходил за нами шаг в шаг и всё время что-то говорил – нет, мы ничего у него не спрашивали, более того, уже раза два сказали, что просто хотим посмотреть. Ага, щаз. После того как он, нимало не смущаясь и не обращая ни малейшего внимания на наши сдавленные протесты, развернул перед нами самую настоящую презентацию новой коллекции клатчей Olympia Le-Tan, пришлось спасаться бегством. Моя подруга-парижанка уже на улице изумлённо поинтересовалась – а как вы тут вообще что-то покупаете? Впрочем, о Париже я ещё расскажу отдельно.

Кстати – вы что же, уважаемые, думаете, что я шучу, что ли? Мда. В таком случае устраивайтесь поудобнее.

Continue reading “Консультационное”

Snowdrop (Perfumer H, Winter 2017)

Gainsborough, Thomas, 1727-1788; Mrs Mary Robinson (Perdita)

Thomas Gainsborough ‘Mrs Mary Robinson (Perdita)’, The Wallace Collection

 

Анализировать английскую парфюмерную традицию – по большому счёту неблагодарное занятие. В голову (и в нос) упорно лезет жалостный сухостой вроде разнообразных Пенхалигонов и Флорисов, визуальный ряд немедленно забивается моррисовскими завитушками и суровыми физиономиями прерафаэлитовских дивчин, а в результате не остаётся практически ничего, что, простите за прямоту и безыскусность, для начала хотя бы хорошо пахло. Нет, конечно, на сегодняшний день уже есть много стопроцентно британских брендов (кто может забыть Рожу Дава!) – только вот подавляющее большинство их произведений, увы, говорят о чём угодно, кроме непосредственно Англии, её атмосферы, её эстетики и поэтики, её, если угодно, глубинных пластов коллективного бессознательного. К примеру, в каких-нибудь Флоренции или Риме такого богатства – на каждом углу, хоть ложкой ешь, а уж о Франции в данном контексте даже и заикаться неприлично. Оно, конечно, понятно, что глубокий прирождённый аскетизм английской культуры сам по себе не подразумевает никакого особенного самовыражения, а уж беседы о таких сложных материях, да ещё посредством всякого фиглярства вроде парфюмерии… Однако же иногда, крайне редко, once in a blue moon, то один, то другой независимый энтузиаст вдруг возьмёт и выдаст неимоверной красоты и силы ольфакторное стихотворение, в котором будет всё, совершенно всё необходимое – и первозданные заросли кельтского леса, и скрывающиеся в его ветвях духи, и танцующие за невысокими холмами, за зарослями ежевики то ли дриады, то ли какие другие нимфы, и струящиеся в акварельный, многооттеночный закат странные, томительные обрывки несуществующих песнопений. (Не надо забывать, что покойный Маккуин тоже был “отсюда родом”.) Одно такое произведение мне попалось уже энное количество лет назад, и было для своего времени во многом шокирующе инновационным – Ormonde Woman. А другое… в общем, о другом я сейчас расскажу.

Continue reading “Snowdrop (Perfumer H, Winter 2017)”

BoF: Zara в облачке

Уииии.

Йа гений. Ну гений, да, чего уж там стесняться. Мне срочно нужен новый проект. Если у кого есть идеи – озвучивайте, будем думать.

Ладно, это всё лирика. Печальная суть заключается в следующем: падение Зары – точнее, начало падения Зары – я предсказала ещё около года назад. Можете просмотреть ранние посты за прошлый год в этом моём милом бложеке, если кто сомневается. У меня ж просто чесались руки опубликовать эту светлую и радостную новость, но до праздников как-то не хотелось, зачем. А вот теперь уже можно, так что давайте порассуждаем.

Хочу отметить, что я ни в какой степени не финансист и не экономист. Я маркетолог и бренд-аналитик – это довольно узкая область деятельности, но несомненный плюс ея заключается в том, что подобные коллапсы она может вполне эффективно предвидеть сильно задолго до их возникновения. Беда современнного рынка моды в том, что… ну ээ, говоря откровенно, что этой самой модой торгуют те же самые люди, которые до неё торговали, скажем, йогуртами или автомобилями. А что? Хрена там понимать-то в этих тряпках. Надо анализировать продажи предыдущих сезонов и на основании их планировать продажи сезонов нынешних, а всё остальное есть блажь и баловство.

Ха.

Меня особенно умиляет объяснение, которое даёт этой ситуации Business of Fashion: сильное евро. Утибоземой. И ещё, разумеется, like-for-like performance, который, чёрт бы его знал почему, вдруг взял и затормозился. Не переживайте: я хоть и не финансист, но терминологию и суть объяснить могу. Like for like – это в общем-то и есть вот те самые сезонные продажи и планирование на их основе сезонов последующих. Что-то хуже люди покупают йогурты, чёрт их дери. Вроде все предыдущие сезоны проанализированы – те же йогурты, в тех же банках, а толку нет. Чего им надо, идиотам – кто их поймёт.

Далее статья сообщает, что у Зары дела далеко не так трагичны, как у конкурентов – к примеру, гордо обозванный своим полным именем Hennes & Mauritz бабахнулся аж на 22 процента. Возникает вопрос: а как же с инвестициями? Серьёзные люди, которым все эти тряпочки опять же по барабану, хотят знать только одно: а надо ли инвестировать в Зару? Акции-то как себя чувствуют? Ну хорошо чувствуют, чего там, бормочет господин А – молодёжь, дескать, вроде бы покупает, younger generation, see now buy now, все дела. Бедняга. Неет, возражает господин Б – нехорошо они себя чувствуют, конкуренция большая. Ну и так далее, в том же духе.

Я думаю, вы уже поняли, что никто (никто!) из этих людей, включая авторов статьи, не затрагивает даже краешка сути проблемы. Оно и понятно: невозможно затронуть то, о чём понятия не имеешь. Суть заключается в серьёзнейших нарушениях самой структуры модной индустрии, а то, что от них страдают Зары и H&M’ы – это более чем закономерно, проблемы всегда спускаются сверху вниз, а поскольку все эти гиганты заняты, по существу, только копированием… то и вот. Я уж даже не хочу опять рассуждать о том, что одним из основных результатов этого балагана является падение интереса к моде как явлению, что не может не отражаться на финансовых результатах – и не учитывать этого, на мой скромный взгляд, это всё равно что не учитывать состояние рынка в целом, то бишь чистое безумие. Честно говоря, не хочется по сто раз повторять одно и то же – об этом я уже писала, просто сейчас оно наконец-то начинает проявляться во всю ширь и мощь. Красоты современной индустрии, что поделаешь.

Weekend Pieces: The Christmas Edition

Whistler-Nocturne_in_black_and_gold

larger

Ночное зимнее море – как погружение в Уистлеровские Ноктюрны безо всякой надежды вынырнуть. Но это и не нужно – воздушное пространство здесь излишне,  в этой густой и объёмной тьме лёгкие не нужны, и лихорадочные глотки кислорода заменяет созерцание, точнее, пребывание в самом пространстве ночи, которое и не воздух, и не вода, и не твердь земная, а что-то совсем иное, неподвластное нашему восприятию и к нему по большому счёту равнодушное. Проведите хотя бы несколько минут на берегу ночного зимнего моря – это, право же, ценнейшее приобретение.

 

Итак, предрождественский Weekend Pieces! Если вас предыдущий параграф сильно взволновал, не переживайте – дальше всё будет по большей части практично и сакраментально, ибо одно другому (а также и третьему, и четвёртому) в моём представлении не мешает никогда, а вовсе даже наоборот, чудесным образом дополняет картину, поскольку является неотъемлемой частью оной. А то вот очень я не люблю людей, которые всерьёз считают, что можно, к примеру, или изучать древние тексты – или озаботиться поисками винтажного платья Шанель, а делать и то и другое никак низзя, а почему, а вот потому что низзя и всё. Надо сказать, никаких внятных аргументов – да что там миндальничать, вообще никаких аргументов в пользу своего мировосприятия у них нет. Просто эти две важнейшие части бытия в их несчастных головах входят в неразрешимое противоречие, вот и мучаются, бедняги. Ладно, бог с ними – это было лирическое отступление, так что оставим отдельных страдальцев решать тяжёлую дилемму, взяться ли им за том, простихосподи, Шопенгауэра или же почистить зубы, а то и вообще совершить невообразимое святотатство и, например, испечь яблочный тарт. У меня лично к этому Рождеству накопилось много всего приятного, потому желаю поделиться.

Continue reading “Weekend Pieces: The Christmas Edition”

Diptyque – Benjoin Bohème

9505c28ac146723f8ab14e2c8a90ccb1

…Квартира была на Rue de l’Université, со входом через внутренний дворик. Окна по счастливой случайности выходили на улицу, и вечером над одним из них горел фонарь. Квартира принадлежала французской аристократке – самой что ни есть настоящей. Поскольку в те незапамятные времена никаких аристократов – ни французских, ни каких бы то ни было ещё – я никогда не видела в глаза, перспектива поздороваться с ней и поговорить хоть несколько минут повергла меня в ужас, и я еле-еле пожала концы её холодных пальцев и пробормотала что-то неразборчивое, чем она явно осталась недовольна.

Квартира была свободна до осени – осенью в неё вселялся, кажется, племянник владелицы, собиравшийся учиться в Сорбонне. Но всю весну и всё лето она была совершенно свободна, и в ней было всё необходимое – и постельное бельё с фамильными гербами, красовавшимися посреди каждой наволочки, и сурово-ироничные, вполне осознающие своё место в общем контексте убийственно нестильной вселенной колченогие стулья восемнадцатого века, и перемигивающийся с ними письменный столик того же благословенного периода, за которым я писала, и фамильный же фарфор с тонкими, неведомыми райскими птицами, и почти не почерневшие от времени серебряные ложечки со всё теми же гербами, и старый паркет, и скрипучие дверцы шкафов… И вся эта квартира – как и все последующие парижские квартиры, в которых мне довелось побывать – была Benjoin Bohème.

У меня странные отношения с домом Diptyque – я его страстно и преданно обожаю, при этом подавляющее большинство его парфюмов не ношу и не собираюсь. Люблю я их в основном за прекрасные средства для тела и свечи, а также за то, что время от времени им почему-то блестяще удаётся при помощи той или иной композиции воссоздать атмосферу, которая, как мне кажется, непарижанам будет совершенно непонятна и потому малоинтересна. К примеру, 34 boulevard saint germain, с которым я никогда не расстанусь – действительно стопроцентно парижский аромат, воздух маленького сен-жерменского бутичка, причём не обязательно диптиковского. А теперь вот попался мне на мою голову Benjoin Bohème – и чувствую, что пропитаюсь им насквозь.

Не обольщайтесь – в Benjoin Bohème нет абсолютно ничего неожиданного, да и ничего особенно интересного, по большому счёту, нет тоже. И тем не менее это идеальное воплощение атмосферы – только на этот раз атмосферы жилой, пропитавшейся многими и многими поколениями, деревом старинной мебели и стен, амброво-сандалово-специевыми испарениями неспешно проходящего времени, пронизанного лукавыми лучами нежного парижского солнца. Особенно удачна здесь ангелика (я, кстати, только что с изумлением узнала слово “дягиль”) – именно эта сладковатая травность не даёт композиции скатиться к замкнутости, тяжести и клаустрофобии, приоткрывает тяжёлые дверцы шкафов и впускает открытое пространство, правда, открытое в меру. В общем, Benjoin Bohème – идеальная вещь для коллекционирования глубоко эстетических моментов. Гений места. Подавляющему большинству будет абсолютно неинтересен.

Weekend Pieces – The Paris Edition

afterlight

Да! У меня свободный, совершенно отпускной уикенд, и даже Джонни Халлидей мне не помешает. Как очень давний, долгий и прочный житель посетитель Парижа хочу предложить несколько своих любимых кусочков. Поскольку мне когда-то довелось даже для Офисьеля составлять гиды по Парижу, статус великого парижского знатока и гуру (гуры!) меня преследует постоянно, нависая над моей головой как кирпич на нитке. Не пугайтесь, Офисьель был литовский, но сути это не меняет – гура, ничего не поделаешь.

Вообще-то я мало писала о Париже в старом своём блоге, поскольку наивно полагала, что всё это, дескать, вещи более чем самоочевидные и всем известные, и кому это нужно. А оказалось… оо, в общем, я была глобально неправа. Оказывается, народ (нород. у меня хорошее настроение, терпите.) по приезде первым делом мчится в Лафайет, закупает макаруны в Laduree, гуляет по Champs-Elysees и не подозревает о существовании не только какого-нибудь там Jar или Berthillon, но и, страшно сказать, например, Маре или Орсо.

Это, кстати, совершенно не значит, что я вам сейчас подробно и с примерами поведаю, почему всё вышеперечисленное плохо и как надо делать хорошо. (Хихи.) Оно, кстати, не то чтобы однозначно плохо… Просто в Париже нельзя быть туристом. Туристом, по правде говоря, быть нельзя нигде, это великое зло – но в Париже туристом быть нельзя особенно, он с вами за это рассчитается с особо изощрённой ядовитостью. Но писать о том, что такое хорошо, видимо, всё-таки надо, так что ниже – первое, что пришло в мою укачанную Евростаром голову. Всё, что для меня так или иначе связано с Парижем.

Да, чуть не забыла! Раз уж такая пьянка, хочу предложить вам свой любимый, саморучно составленный парижский плейлист. Слушайте на здоровье, если пользуетесь Apple Music – никакими другими вариантами порадовать не могу, поскольку, к примеру, музыкальное меню Spotify явно составляли люди поистине интеллектуальные, понятия не имеющие, что мир велик и в нём есть много музыки помимо Эда Ширана и Роллинг Стоунз. Там всё самое красивое и изящное, что смогла выдать французская музыкальная индустрия за последние лет десять – и разумеется, там есть и Джонни, которого завтра понесут мимо меня по Елисейским полям и Конкорду к Eglise de la Madeleine, где унылый Макрон, только что похожим образом похоронивший последнего истинного француза Д’Ормессона, произнесёт погребальную речь. Учитывая, что французскую музыку я слушаю в количествах просто монументальных, Халлидея я, конечно, знаю давно, и мне (в отличие от, к примеру, напыщенного осла из Гардиана, автора некролога, который ему явно писать не хотелось) его истерическая популярность вовсе не кажется такой уж загадочной. Я не могу сказать, что страстно обожала его обильное творчество, но разгадку знаю. Джонни ничем, абсолютно ничем (разве что кроме харизмы и мощного вокала) не отличался от, к примеру, Марка Лавуана, Патрика Фьори или Флорана Пани, и самым лучшим и настоящим он был не играя в Элвиса, а подчиняясь великой французской традиции chanson, что, как известно, переводится как просто песня.

Continue reading “Weekend Pieces – The Paris Edition”