Деградация

В общем-то этим всё сказано, я думаю. Я от них сегодня отписалась, потому что до этого они выдали ещё два перла в том же духе – один про отказ от меха (отож!), а второй даже и не помню, но не сомневаюсь, что он не менее прекрасен. А если кто всё равно запутамшись и ваапще ничего не понимает, то вот вам простой пример. Представьте себе, что хороший – очень хороший, мишленовский и блаблабла – ресторан, уверенно позиционирующий себя в luxury-сегменте, выпустит следующее заявление. ‘Наши туалеты – самые чистые в городе! Мы полностью посвящаем себя чистоте наших туалетов! Мы их чистим каждый божий день по десять раз, наисвежайшим Доместосом и зубными щётками! А сейчас мы запустили десятилетнюю программу чистоты наших туалетов ‘Вони – нет!’ Все в наши туалеты!’

Ну и как, хочется посетить это заведение? Вольному воля, конечно. Народу вон очень хочется. Просто визжат от восторга. Culture of purpose, она такая.

Advertisements

Гордость и убеждения

There are few people whom I really love, and still fewer of whom I think well. The more I see of the world, the more am I dissatisfied with it; and every day confirms my belief of the inconsistency of all human characters, and of the little dependence that can be placed on the appearance of merit or sense.

2iapdw3

Вышеуказанную цитату я повторяю вслед за Элизабет практически всю свою сознательную жизнь. Впрочем, в последнее время мне кажется, что мудрость эту можно разложить на две далеко не равнозначные части, одна из которых неизбежно будет противоречить другой. Начнём с середины: inconsistency (точнее, то, что Элизабет под этим подразумевает) – пожалуй, чуть ли не самое интересное, что можно откопать в людях. Но боже ж мой, чем больше я живу на свете, тем больше убеждаюсь, насколько little dependence в самом деле можно place on the appearance of merit and sense! Это и вправду один из самых могущественных пиздецов человеческого сосуществования – впрочем, во времена Остин он имел несколько иные смысловые оттенки, но прелесть её лучшего произведения как раз и заключается в его абсолютной универсальности и всесторонней применимости что тогда, что сейчас. Но вот тут как раз и включается искомое противоречие: из всего вышеперечисленного нисколько не следует, что dissatisfaction with the world есть единственно правильный вывод и способ действий. А ведь не надо забывать, что это очень тонкий штришок к портрету героини. У Элизабет ещё не так уж много этого самого опыта, из которого она делает такие, казалось бы, проницательные выводы, и хитроумная Остин именно в этом месте начинает усиленно подмигивать читателю – ну что, действительно ли мисс Беннет мудра не по годам, или же в этом её высказывании скрыт подвох? Не сомневайтесь – скрыт. Конечно, все мы прекрасно помним дальнейшие события и знаем, где тут на самом деле порылась собака, не всё то золото, что блестит, ну и так далее. Но вот насчёт подвохов – оо! Они там ещё как скрыты. Причём практически в каждой фразе.

Continue reading “Гордость и убеждения”

Tom Ford Fucking Fabulous

Tom-Ford-has-appeared-in-numerous-ads-and-commercials-since-he-was-young-900x675

Я заочно обожаю этого человека. Познакомиться с ним мне, увы, пока не довелось, но чёрт возьми, я ж прямо чувствую духовное родство. Во всей его изобильной деятельности и в каждом интервью сквозит лукавое и терпеливое презрение к дивному новому миру умственно стерильных созданий с сурово поджатыми губками, строго замеряющих уровни приличия и политкорректности вокруг себя и немедленно срывающихся в истерический лай при обнаружении малейшего источника неудовольствия. О, это поистине удивительный, ядерной ядовитости коктейль – абсолютное ханжество и мутно-грязная тоталитарность в сочетании с абсолютным же гедонизмом и святой убеждённостью, что весь мир существует только для меня, а значит, должен быть именно таким, как я хочу. Вообще, конечно, если концентрироваться на этом кошмаре слишком долго, можно сойти с ума. Берите пример с Тома – он вряд ли часто раздражается. Он шутит. И это, я считаю, более чем правильно. Над ними надо смеяться. Все попытки вступить с ними в осмысленный диалог всё равно обречены, так что смех тут – единственное действенное оружие, буквально экзорцизм, которым сущностей можно хотя бы попытаться загнать назад в их тёмные щели.

tfgq

Если кого-то всерьёз удивил сам факт появления Fucking Fabulous, хочу отметить, что эта выходка – наилогичнейшее продолжение всего неутомимого творчества Форда. Посмотрите на любую его рекламную кампанию, любой новый релиз, и всё сразу станет понятно. Если всё равно непонятно, хочу спросить – вы что же, всё это воспринимали всерьёз? Эти томно открытые рты, откляченные попы, гипертрофированный, буквально капающий с ресниц и губ макияж и, разумеется, сурово-высокомерный и уморительно нарочитый взгляд, которым на нас смотрит с рекламных изображений сам отец-основатель – вы правда думали, что он это серьёзно? Ну ребята, я вас умоляю. Не огорчайте старушку. Форд, кстати, в одном из интервью утверждал, что с большой радостью размещал бы на всех своих шедеврах половые органы крупным планом – а что такого? Это что же, не часть тела? Неужто кто-то из нас чего-то не видел и испытает шок от соприкосновения с сакральным запретным? Я, кстати, уходя немного в сторону, хочу отметить, что полностью с ним согласна. Вам не кажется несколько, эмм… странным, что вытеснять абсолютно нормальное и естественное в грязь и порнографию в нашей культуре считается вполне приемлемым и даже иногда похвальным, зато масса других, совершенно не порнографических культурных реапроприаций изображений человеческого тела находятся под строжайшим запретом? Впрочем, ладно, бог с ним – это тема для совсем отдельного большого текста, который я в силу неодолимой лени вряд ли когда напишу. Вернёмся к нашим баранам.

o.58288

Итак, Том шутит. Шутит он практически всегда и по любому возможному поводу, и Fucking Fabulous – никакое не событие, а всего лишь один из многочисленных его приколов. Самый громкий – да, пожалуй, но в теперешнем контексте это более чем правильно. Пахнет это, кстати, очень даже хорошо и интересно – у Форда не бывает компромиссов, так что если кто собирался это купить “за название”, в нагрузку получит странную кожу, пропитанную ядовитым гелиотропином. И братие! поверьте мне, что это тоже самая настоящая шютка – контраст гипермаскулинности и гиперфемининности, оба преувеличены донельзя, оба карикатуры, оба совершенно прекрасны в контексте нашего одновременно унылого и надрывного, окончательно заблудившегося в трёх соснах мирка. Великолепно, не правда ли? Жаль только, что кожа быстро выдыхается (на бумажке, по крайней мере – на себя я этот манифест наносить не решилась), и гелиотропин некоторое время буянит в одиночестве, и даже тоненькие взвизги шалфея не нарушают этой грубоватой помпезности. Потом и эта компания уходит, и в базе остаётся что-то совсем уже уютное и спокойное, амброво-боботонково-кашмерановое. Бал окончен, все персонажи светской хроники разошлись по домам.

Браво. Что тут ещё, собственно, скажешь. Хотя, конечно, реакции и “отзывы” (о боги, боги мои!) показывают, куда мы все скатились. Насчёт Фрагрантики у меня никогда не было никаких иллюзий, это ещё тот заповедник, но и немало вполне адекватного народу немедленно увидели повод скорчить букву Зю и помахать перед нею суровым пальчиком. Ай-яй-яй, низзя! Так их, Mr Ford. Посочувствуем человеку – ведь взвалил-таки на себя тяжёлую и неблагодарную работу разгребателя мусора, да чего там миндальничать, практически ассенизатора. А разве не в этом и состоит основная роль любого искусства – отделять зёрна от плевел, мм? Горжусь, что по мере своих скромных сил тоже участвую в этом нелёгком труде. Подождите – скоро я окончательно забронзовею, поборю силу энтропии, заведу наконец-то новый англоязычный блог и буду открывать гнойники секреты большого фэшена, попутно борясь с желанием превратиться в лондонского Салтыкова-Щедрина. Только вот носить Fucking Fabulous я, к сожалению, не смогу – тяжела шапка Мономаха, слишком массивно и весомо заявление. Похоже, парфюмерия нынче осталась чуть ли не единственной сферой человеческой креативной деятельности, где можно расслабиться и безо всякой боязни быть умным – мир настроен к тебе уютно и благостно, и все твои творения, даже явно издевательские, принимает более-менее спокойно, потому что априори считает тебя дураком.

Field notes

img_3313

Путевые заметки – on the way from Marylebone to Shoreditch, что практически равно путешествию из варяг в греки. Из жизни чёрных лондонских кэбов (я по-прежнему люблю лондонских таксистов).

Таксист (громко и яростно, на густом кокни, размахивая свободной рукой во всех направлениях):

– Вот же гадина! Шестьсот фунтов! Шестьсот, а! Что они только не покупают, а! За такие деньги туфли купить! А мне что с того? А хрен! Вози туда-сюда!

Поясняю. За пять минут до этого этот (между прочим вызванный мною по всем правилам, через очень уважаемый app) персонаж попросил у меня несколько минут, чтобы завезти в Mayfair свадебные туфли, которые предыдущая пассажирка забыла в машине.

(Поворачиваясь ко мне, с настолько искренним и неподдельным страданием, что я чуть не прыснула):

– И как вы думаете, что она мне за это предложила? А?? Вози её цацки по всему городу! Вот что? Вот вы как думаете, что?

Я (робко):

– …Ничего?

– Правильно! Правильно, чёрт побери! Ничего! Хоть бы десятку! Вози их! Шестьсот фунтов! Джимми Чу! Это ж надо, а!

Данный монолог фоном продолжался ещё минут семь, после чего наш разобиженный на весь мир герой позвонил другу и долго жаловался ему на в корне неправильное устройство окружающей ноосферы, пока мы не доехали.

Alioth

f63ca66a8eb2918574c01971767a0da2

Agarwood oil, он же уд – результат болезни дерева аквилария. Мне иногда кажется странным, что это безупречное вещество рождается на свет из поражённой плесенью древесины, защищающейся от вторжения. Для неленивого и неравнодушного наблюдателя в нём есть абсолютно всё – медитативная упорядоченность и хаос, барочное нагромождение деталей и спокойная однозначность, если угодно, свет и тьма одновременно. Сладковатый запах разложения и тлена – и в то же самое время приоткрытая дверь, сквозь которую проникает свет незнакомого солнца.

Надо полагать, мы уже заработали право опять спокойно наслаждаться удом – истерическая мода на него наконец-то сошла на нет, и можно больше не делать презрительное лицо, ах, какая банальность, а заодно и поискать свои вариации уда, кому что ближе. Кто-то, морщась, терпит ядовитые испражнения древности в виде аутентичных арабских аттаров (знаю, не отнекивайтесь – сама такая), а кто-то переносит только ощипанные до голого синтетического скелета евроверсии. Вот последние, как ни странно, начали меня интересовать – пусть больше в виде интеллектуального упражнения, но всё же. Как сделать хороший, достойный и носибельный европейский уд? Не невнятную, разбавленную донельзя жидкость, оставляющую мерзкое металлическое послевкусие, а именно уд – но при этом изящный и именно европейский, без мертвецов и потусторонних сил, общаться с которыми далеко не всегда есть желание.

Такие уды есть. Их, увы, немного, но всё-таки они существуют. Моё последнее открытие – Alioth, произведение итальянского парфюмера Лауры Тонатто. У меня сложилось впечатление, что свой одноименный дом она кому-то продала – там сейчас имеет место радикальный ребрендинг, сияющий всей свежестью липких маркетинговых страхов и полного отсутствия идей – но у неё, оказывается, есть ещё один бренд, Essenzialmente Laura, предназначенный исключительно для внутриитальянского, и даже точнее, внутриримского пользования. Нет, это совсем не то, о чём вам расскажет гугл, чья-то навязчивая рассылка или парфблоггеры. Может быть, потом расскажу об этом бренде подробнее – он и правда того стоит – но сейчас мне хотелось бы распространиться об уде.

Итак, Alioth. Как я и предупреждала, информации в интернете ноль, а потому даже точный состав остаётся загадкой. На первый взгляд (на первый нюх?) ничего сложного в Алиоте нет – уд и уд, с розочкой, как оно нынче принято. Мне понадобились несколько дней ношения, чтобы поразиться холодной, отстранённой безупречности этой композиции. Лауре Тонатто парадоксальнейшим образом удалось передать важнейший аспект уда – его абсолютную инаковость, отрешённость, холодок потустороннего. Оказывается, для этого совсем не надо взвинчивать громкость до максимума и рубить по обонятельной системе сплеча. Здесь требуется совсем другое – очень точно выверить концентрацию и избежать перегруза и украшательств. Уд не терпит суеты, мельтешни, нагромождения мелких деталек и не требует от парфюмера, пожалуй, практически ничего, кроме умения его не испортить – и Alioth блистательно демонстрирует именно эту технику, обуздывающую эмоции и пресекающую желание сорваться и понаставить по всем углам фарфоровых слоников. Такой уд мог бы изготовить Жан-Клод Эллена, если бы его заинтересовал этот материал (подозреваю, что не заинтересует). Сама концепция минимализма по сути своей европейская, а значит, Alioth – самый что ни на есть европейский уд, дающий сто очков вперёд большинству потуг на эту тему. Неподвижный лик незнакомого божества тоже имеет свои прелести – даже если это всего лишь копия, осевшая в местном музее.