Изобилие, или бренд-нарратив для любителей истории

1062a3649e33aea16aafb58767f5aa79

В последнее время много вижу, слышу и читаю о том, как всех достали парфюмерные пресс-релизы. И не только – дурацкие истории про каких-то там Людовиков, их любовниц, лошадей и собак на сайтах раздутых от собственной значимости брендов достали ничуть не меньше. Движение за пуризм – подайте нам композицию в чистом виде, мы будем её пить, простите, нюхать. А всё остальное уберите, даже названия не надо.

Эм… Да, но вообще-то нет.

Оно раздражает, я понимаю. Но ведь раздражать-то может только несоответствие заявленного и имеющегося на самом деле.) Какие, простигосподи, Людовики? Вы что-нибудь знаете о парфюмерии этого периода? Читали, видели, интересовались? Если да – то знаете, что от настоящих (да даже стилизованных) композиций, использовавшихся при дворе Их Величеств, современные (даже очень и очень продвинутые) потребители полягут как мухи, неосторожно налетевшие на дезинфекционный спрей. И что же мы находим в арсенале подобных ‘королевских’, ‘исторических’ и прочих всяко выдающихся брендов? Стандартный нишевый набор – деревяшки, горелые деревяшки, крепко сбитый мужской цитрус и чего-нибудь сладенького (в лучшем случае цветочного) для дам. То есть сочетание вот таких композиций с таким нарративом рассчитано, я дико извиняюсь, на совсем уж неприхотливую публику.

Но вот в чём фишка. Нарратив – он присутствует всегда, в любом случае, зафиксирован он каким-нибудь способом или нет – неважно, он просто есть, сам по себе. Парфюмерная композиция – это всегда концепция, ну то есть автор что-то хотел сказать. Тут справедливости (сорри, точности) ради надо отметить, что все вышеуказанные деятели с нарративом очень осторожничают. И правильно делают. Оно, конечно, нарратив в их случае, давайте называть вещи своими именами, лживый – но они тут ни при чём! Разве они вам обещали какие-то там оригинальные исторические композиции, да даже и просто оригинальные? Ни в коем случае. Вчитайтесь как-нибудь под настроение в эти кажущиеся потоки сознания. “Вдохновлено” таким-то периодом/монархом/аристократической охотой на лис/отхожим местом в Версале и ещё мало ли чем. Вдохновлено, понимаете? А за результат вдохновения никто перед вами отчитываться не обязан, это материя тонкая и исследованиям не подлежит. Ну вот такой результат вдохновения у изнасилованного нанятого парфюмера получился – базовый набор нишевика. А написать/наснимать и так далее можно всё что угодно, бумаге и экрану всё равно.

А чем в таком случае от всего этого отличается настоящий нарратив? По сути только одним пунктом – он есть на самом деле. В действительности автор – автор чего угодно – всегда о чём-то с нами говорит, и даже если он выдаёт более-менее стандартную нишевую композицию – это, не поверите, означает, что именно об этом и идёт разговор, и все гневные обсуждения в данном случае связаны, повторюсь, только с колоссальным несоответствием болтовни (словесной, визуальной, какой угодно) и того, что есть на самом деле. Хотите выдавать стандартные нишевые деревяшки – да на здоровье, что в этом плохого, они в гардеробе тоже нужны. Но история-то в таком случае будет, извинити, далеко не про Луизу де Лавальер или там Лоренцо Медичи. А про что – это уже другой вопрос. Хотите – рассказывайте про урбанизм, холод бетона и металла, преломлённое стёклами солнце и т.д. Есть, правда, бренды, которые без преувеличения гениально выступают в этом жанре, и с ними ещё придётся поконкурировать. Гораздо проще в очередной раз положиться на Бурбонов, они всё стерпят.

Настоящий, не выдуманный и не высосанный из пальца нарратив никого и ни при каких обстоятельствах раздражать не может. Конечно, бывает и так, что какой-то конкретный набор вам в принципе не по вкусу – и история, и результат, но это уже вопрос индивидуального предпочтения и к лживости отношения не имеет. Бывает даже и так, что никакой истории нет в принципе. Не знает человек, что он этим хотел сказать, да часто и ничего вообще не хотел. Я с таким неоднократно сталкивалась у натурпарфюмеров – не люблю такие композиции “ниочём”, когда автор просто намешал масел для приятного запаха. А приятный запах – это запах функциональный, но ни в коем случае не парфюмерная композиция, впрочем, в эти дебри сейчас лезть нет смысла. Просто такие случаи всегда проблемны – что можно сказать, когда сам автор не знает, о чём говорил?

Суть простая – результат и рассказанная об этом результате история должны совпадать. И вот ещё что. Сама по себе история – это далеко не реклама и не PR-текст. Да, из неё при желании можно сделать и то, и другое – а можно и кое-что значительно более интересное. Истории существуют сами по себе, они в буквальном смысле слова витают в воздухе, причём даже тогда, когда их никто не рассказывает. Признайтесь честно – вас сильно раздражает, что Жака Герлена на создание L’Heure Bleue вдохновили сумерки на набережных Сены? А ведь именно так и было дело – вдохновлялся.

Advertisements

Стратегии (не)модного выживания. Часть I, практическая: что делать прямо сейчас

Screen Shot 2018-03-20 at 20.11.01

Browns London. Свеженькое.

 

w1900_q65

Net-a-Porter. Street, не поверите, style.

 

gucci-campaign-2

Gucci Spring 2018. Кросавчеги.

 

1620

Chanel Fall 2018. Обнимашки.

 

Я больше не пишу обзоров коллекций.

Да, я понимаю – тоже мне новость. (Подозреваю, это прекрасно видно по моему бложеку, хехе.) И тем не менее считаю нужным обосновать свою позицию. На мой скромный взгляд, профессия модного критика на сегодняшний момент пространства и времени – профессия… как бы это помягче сказать, очень странная. “У вас удивительная профессия – вы занимаетесь тем, чего нет”, – говорил персонаж Игоря Костолевского в унылом фильме “Гараж”, к которому я почему-то питаю малообъяснимую слабость. Так вот, уважаемые. Признаюсь честно – я больше не вижу никаких причин заниматься тем, чего нет. Нет и, по правде сказать, не будет.

Поясняю. Задача критика и аналитика (любого – в любом виде искусства, не только в моде) – извлечь из увиденного (услышанного, прочитанного) максимум как смысловых, так и эмоциональных составляющих и по возможности убедительно рассказать о том, из каких деталек, болтиков и винтиков состоит данное конкретное произведение, почему оно состоит именно из них и должно ли оно вообще из них состоять. Грубо говоря, тут не только можно, но и нужно выносить оценки – говоря топорным языком, “хорошо” это или “плохо”, и почему. Удалось ли автору из избранных им винтиков и болтиков создать нечто принципиально новое, стройное и цельное – каким-то своим способом переосмыслить много раз виденные элементы и в результате предъявить миру самостоятельное произведение? А уж сумевшие настрогать деталек совершенно новой, никем ещё не использовавшейся конструкции – это самые настоящие гении. Разумеется, само вынесение подобных оценок подразумевает очень немаленький уровень подготовки – тут и серьёзное знакомство с историей предмета, и умение видеть связи, как смысловые, так и эстетические, там, где их увидеть не так-то просто, и, наконец, сформированный на базе всего этого навык отличать хорошее от плохого, то есть понимание, почему, собственно, хорошее является хорошим, а плохое – плохим, и почему вместе им не сойтись.

Я думаю, вы уже начинаете догадываться, почему в контексте современной моды подобная работа невозможна в принципе. Да, ежели ты порядочный человек, нужно хотя бы пытаться ратовать за хорошее и обличать плохое, а не рекламировать проплаченное – но как определить это самое “хорошее”? По каким критериям? Правильно – для того, чтобы это хорошее в принципе существовало – и было полноправным участником модного процесса, а не просто болталось где-то на задворках! – нужны те или иные критерии и варианты нормы, от которых можно отталкиваться. Но что делать, если точки (точек) отсчёта более не существует? Точнее, они отчасти существуют, но подверглись – и всё ещё подвергаются – таким радикальным изменениям, что само обсуждение моды стало по сути своей занятием глубоко бессмысленным. Да, вы не ошиблись – даже простое бытовое обсуждение, а не только какие-то там аналитические опусы. Как прикажете поступать в ситуации, когда не просто плохое, а ужасное – мерзкое, бесталанное, нахально тупое и гордящееся своей тупостью – провозглашается полноценным и полноправным вариантом нормы? Дальнейшие события очевидны – меняется само понятие нормы, и меняется, возможно, необратимо. У любого анализа должен быть предмет. Нет предмета – нет и анализа. Ни на одном… ээ, изображении, которые вы видите выше, предмета для анализа нет. Это пустота, бессмысленная и беспощадная.

Почему я, собственно, это всё пишу. (да ещё и в двух частях, о боги.) Делаю я это с отчасти корыстными целями. Во-первых (в первой, то бишь, части), желаю поговорить о том, как в подобной более чем тяжёлой эстетической обстановке следует поступать в чисто практическом смысле. Выражусь ещё яснее – во что, девы, одевать себя, любимых, когда апокалипсис уже не просто пришёл, а живёт с вами в одном помещении и нагло ухмыляется вам в лицо? Я, конечно, ни в коей мере не претендую на сборник универсальных рецептов – но тем не менее озвучу ряд пунктиков, которые нашла лично для себя и которые, возможно, пригодятся кому-нибудь ещё. Во второй же части магнум опуса (если я её вообще напишу, ха) буду говорить о глобальных перспективах развития всего этого безобразия – а перспективы, на мой взгляд, очень и очень небезынтересные, хотя ничего весёлого и оптимистичного в ближайшем будущем ждать, конечно, не приходится.

Итак. Приступим к сугубо практическим баранам. Для начала хочу озвучить страшную и крамольную вещь, которую считаю обязательной к исполнению.

Приличному человеку всё вышеизображённое пристало игнорировать.

Continue reading “Стратегии (не)модного выживания. Часть I, практическая: что делать прямо сейчас”

Коммерческий панк и некоторая природа вещей

c764486e198a9d9462e6575e2350fcc7

Malcolm McLaren & Vivienne Westwood, 1971

 

Мне тут подумалось, что мы на самом деле очень мало знаем о происхождении той или иной эстетики – а уж её смысл часто остаётся и вовсе недоступным. Нет, конечно, можно читать много умных статей, написанных сидящими за столами умными людьми, но если нет и никогда не было ни малейшего соприкосновения с этой средой, и не с кем об этом поговорить (я уж даже не говорю о возможности послушать очевидцев и участников) – то… да. Визуальные смыслы подаются нам тщательно отфильтрованными, отчищенными от лишней сложности, пропущенными через сито коммерческой доступности, а по существу мещанства. Вульгарность – она прежде всего в повторяемости, растиражированности и банальности, а уж никак не в наборе потенциально “скандальных” или раздражающих элементов.

Я это всё вот к чему. Был у нас в Конде Насте профессор Гэри. Профессор, да. И вот как-то читал он нам лекцию об, ээ, по-моему, о постмодернизме, и произнёс какую-то странную фразу об унылости и никчемности широко тиражируемых визуальных протестных потуг – и современных псевдопанковских, и любых других. Мы заспорили – но как же, а Макларен, а Вествуд, а Джонни Роттен и Сид с Нэнси, наконец? Люди, на которых молится всё прогрессивное человечество, истинные rebels, кожа, булавки, все дела?

Тут Гэри печально вздохнул и изрёк нечто совершенно, на мой взгляд, потрясающее. Нет, ребята – это всё совсем не то, что вы думаете. Уж я-то знаю – сам был панком. И друзья мои также были вполне себе панки. И во что, как вы думаете, мы одевались? We wore Edwardian three-piece suits. Being a punk wasn’t about leather, fishnets or torn t-shirts – it was about dressing the way no one else dressed. And then Westwood and McLaren came along – and suddenly everybody looked exactly like everybody else.

Казалось бы, такая простая вещь, да? А ведь и не сообразишь, пока не выплюнешь изжёванную жвачку.

Консультационное

ecdb8a4c4c92ae1cc2b816f155b0c3c0

У меня очень, очень сложные отношения с sales assistants. Они же ‘продавцы-консультанты’.

Надо признаться, в Литве у меня этой проблемы нет (почти). Атмосфера что в косметических, что в одёжных магазинах практически всегда приятная, расслабленная, почти домашне-уютная – оно, конечно, помогает, что многие продавцы знают тебя в лицо и здороваются. В результате моя избалованность и полное отсутствие выдержки в Лондоне. А выдержка там необходима – в комплекте с железными нервами, железным же самообладанием, умением защищать себя и отстаивать свои интересы в любой ситуации, чётким знанием того, за чем именно вы пришли и сколько намерены потратить (если вы всерьёз рассчитываете что-то там “повыбирать” у прилавка – это очень наивно), а также в идеале с очень недешёвым набором атрибутов, на первом месте из которых сумка, но часы тоже очень важны (да, всё это будет внимательно рассмотрено). То есть по существу идеальный покупатель – это киборг-отстрельщик с Биркин наперевес, в которого загрузили энное количество книг по interpersonal psychology. В первую очередь это касается разнообразных косметических лавок и прилавков, но и одежда, и прочие прибамбасы не отстают. Вам будет предложен (не на выбор, о нет) один из двух вариантов обслуживания – яростнейшая атака с полным игнорированием ваших робко вставляемых фраз или, если вам повезёт, столь же полное игнорирование вас в целом, очень часто щедро сдобренное ужасающим, просто подзаборного пошиба хамством, если вы всё-таки вынудите несчастного/несчастную обратить на вас внимание. Второй вариант будет практически безо всяких исключений предложен всем, у кого вышеупомянутые сумка и часы (а также одежда и обувь) не попадают в правильный ценовой сегмент, необходимый для начала атаки. Но если попадают… тогда держитесь. Я надолго запомнила милого, благообразного, уже немолодого дяденьку в Browns, который ходил за нами шаг в шаг и всё время что-то говорил – нет, мы ничего у него не спрашивали, более того, уже раза два сказали, что просто хотим посмотреть. Ага, щаз. После того как он, нимало не смущаясь и не обращая ни малейшего внимания на наши сдавленные протесты, развернул перед нами самую настоящую презентацию новой коллекции клатчей Olympia Le-Tan, пришлось спасаться бегством. Моя подруга-парижанка уже на улице изумлённо поинтересовалась – а как вы тут вообще что-то покупаете? Впрочем, о Париже я ещё расскажу отдельно.

Кстати – вы что же, уважаемые, думаете, что я шучу, что ли? Мда. В таком случае устраивайтесь поудобнее.

Continue reading “Консультационное”

Эстетический вакуум

22217Lady6B2951IG

thesartorialist.com

Эту грустную думу я думаю уже достаточно долго. Связана она в первую очередь с тем, что я стремительно (и совершенно неожиданно для себя самой) теряю толерантность. В самом деле – всю свою сознательную жизнь и карьеру я была человеком более чем дзенского склада. Кто там во что одет, зачем и почему, и заботит ли данного конкретного индивидуума этот вопрос вообще… вот ей-богу, не было мне до этого практически никакого дела. Имеют право. Но вот в последнее время именно вопрос прав и их имения беспокоит меня нешуточно. В основном потому, что права правами, а имеем мы дело ни много, ни мало – с эстетической катастрофой глобальных масштабов.

Continue reading “Эстетический вакуум”

Гордость и убеждения

There are few people whom I really love, and still fewer of whom I think well. The more I see of the world, the more am I dissatisfied with it; and every day confirms my belief of the inconsistency of all human characters, and of the little dependence that can be placed on the appearance of merit or sense.

2iapdw3

Вышеуказанную цитату я повторяю вслед за Элизабет практически всю свою сознательную жизнь. Впрочем, в последнее время мне кажется, что мудрость эту можно разложить на две далеко не равнозначные части, одна из которых неизбежно будет противоречить другой. Начнём с середины: inconsistency (точнее, то, что Элизабет под этим подразумевает) – пожалуй, чуть ли не самое интересное, что можно откопать в людях. Но боже ж мой, чем больше я живу на свете, тем больше убеждаюсь, насколько little dependence в самом деле можно place on the appearance of merit and sense! Это и вправду один из самых могущественных пиздецов человеческого сосуществования – впрочем, во времена Остин он имел несколько иные смысловые оттенки, но прелесть её лучшего произведения как раз и заключается в его абсолютной универсальности и всесторонней применимости что тогда, что сейчас. Но вот тут как раз и включается искомое противоречие: из всего вышеперечисленного нисколько не следует, что dissatisfaction with the world есть единственно правильный вывод и способ действий. А ведь не надо забывать, что это очень тонкий штришок к портрету героини. У Элизабет ещё не так уж много этого самого опыта, из которого она делает такие, казалось бы, проницательные выводы, и хитроумная Остин именно в этом месте начинает усиленно подмигивать читателю – ну что, действительно ли мисс Беннет мудра не по годам, или же в этом её высказывании скрыт подвох? Не сомневайтесь – скрыт. Конечно, все мы прекрасно помним дальнейшие события и знаем, где тут на самом деле порылась собака, не всё то золото, что блестит, ну и так далее. Но вот насчёт подвохов – оо! Они там ещё как скрыты. Причём практически в каждой фразе.

Continue reading “Гордость и убеждения”

Tom Ford Fucking Fabulous

Tom-Ford-has-appeared-in-numerous-ads-and-commercials-since-he-was-young-900x675

Я заочно обожаю этого человека. Познакомиться с ним мне, увы, пока не довелось, но чёрт возьми, я ж прямо чувствую духовное родство. Во всей его изобильной деятельности и в каждом интервью сквозит лукавое и терпеливое презрение к дивному новому миру умственно стерильных созданий с сурово поджатыми губками, строго замеряющих уровни приличия и политкорректности вокруг себя и немедленно срывающихся в истерический лай при обнаружении малейшего источника неудовольствия. О, это поистине удивительный, ядерной ядовитости коктейль – абсолютное ханжество и мутно-грязная тоталитарность в сочетании с абсолютным же гедонизмом и святой убеждённостью, что весь мир существует только для меня, а значит, должен быть именно таким, как я хочу. Вообще, конечно, если концентрироваться на этом кошмаре слишком долго, можно сойти с ума. Берите пример с Тома – он вряд ли часто раздражается. Он шутит. И это, я считаю, более чем правильно. Над ними надо смеяться. Все попытки вступить с ними в осмысленный диалог всё равно обречены, так что смех тут – единственное действенное оружие, буквально экзорцизм, которым сущностей можно хотя бы попытаться загнать назад в их тёмные щели.

tfgq

Если кого-то всерьёз удивил сам факт появления Fucking Fabulous, хочу отметить, что эта выходка – наилогичнейшее продолжение всего неутомимого творчества Форда. Посмотрите на любую его рекламную кампанию, любой новый релиз, и всё сразу станет понятно. Если всё равно непонятно, хочу спросить – вы что же, всё это воспринимали всерьёз? Эти томно открытые рты, откляченные попы, гипертрофированный, буквально капающий с ресниц и губ макияж и, разумеется, сурово-высокомерный и уморительно нарочитый взгляд, которым на нас смотрит с рекламных изображений сам отец-основатель – вы правда думали, что он это серьёзно? Ну ребята, я вас умоляю. Не огорчайте старушку. Форд, кстати, в одном из интервью утверждал, что с большой радостью размещал бы на всех своих шедеврах половые органы крупным планом – а что такого? Это что же, не часть тела? Неужто кто-то из нас чего-то не видел и испытает шок от соприкосновения с сакральным запретным? Я, кстати, уходя немного в сторону, хочу отметить, что полностью с ним согласна. Вам не кажется несколько, эмм… странным, что вытеснять абсолютно нормальное и естественное в грязь и порнографию в нашей культуре считается вполне приемлемым и даже иногда похвальным, зато масса других, совершенно не порнографических культурных реапроприаций изображений человеческого тела находятся под строжайшим запретом? Впрочем, ладно, бог с ним – это тема для совсем отдельного большого текста, который я в силу неодолимой лени вряд ли когда напишу. Вернёмся к нашим баранам.

o.58288

Итак, Том шутит. Шутит он практически всегда и по любому возможному поводу, и Fucking Fabulous – никакое не событие, а всего лишь один из многочисленных его приколов. Самый громкий – да, пожалуй, но в теперешнем контексте это более чем правильно. Пахнет это, кстати, очень даже хорошо и интересно – у Форда не бывает компромиссов, так что если кто собирался это купить “за название”, в нагрузку получит странную кожу, пропитанную ядовитым гелиотропином. И братие! поверьте мне, что это тоже самая настоящая шютка – контраст гипермаскулинности и гиперфемининности, оба преувеличены донельзя, оба карикатуры, оба совершенно прекрасны в контексте нашего одновременно унылого и надрывного, окончательно заблудившегося в трёх соснах мирка. Великолепно, не правда ли? Жаль только, что кожа быстро выдыхается (на бумажке, по крайней мере – на себя я этот манифест наносить не решилась), и гелиотропин некоторое время буянит в одиночестве, и даже тоненькие взвизги шалфея не нарушают этой грубоватой помпезности. Потом и эта компания уходит, и в базе остаётся что-то совсем уже уютное и спокойное, амброво-боботонково-кашмерановое. Бал окончен, все персонажи светской хроники разошлись по домам.

Браво. Что тут ещё, собственно, скажешь. Хотя, конечно, реакции и “отзывы” (о боги, боги мои!) показывают, куда мы все скатились. Насчёт Фрагрантики у меня никогда не было никаких иллюзий, это ещё тот заповедник, но и немало вполне адекватного народу немедленно увидели повод скорчить букву Зю и помахать перед нею суровым пальчиком. Ай-яй-яй, низзя! Так их, Mr Ford. Посочувствуем человеку – ведь взвалил-таки на себя тяжёлую и неблагодарную работу разгребателя мусора, да чего там миндальничать, практически ассенизатора. А разве не в этом и состоит основная роль любого искусства – отделять зёрна от плевел, мм? Горжусь, что по мере своих скромных сил тоже участвую в этом нелёгком труде. Подождите – скоро я окончательно забронзовею, поборю силу энтропии, заведу наконец-то новый англоязычный блог и буду открывать гнойники секреты большого фэшена, попутно борясь с желанием превратиться в лондонского Салтыкова-Щедрина. Только вот носить Fucking Fabulous я, к сожалению, не смогу – тяжела шапка Мономаха, слишком массивно и весомо заявление. Похоже, парфюмерия нынче осталась чуть ли не единственной сферой человеческой креативной деятельности, где можно расслабиться и безо всякой боязни быть умным – мир настроен к тебе уютно и благостно, и все твои творения, даже явно издевательские, принимает более-менее спокойно, потому что априори считает тебя дураком.

Field notes

img_3313

Путевые заметки – on the way from Marylebone to Shoreditch, что практически равно путешествию из варяг в греки. Из жизни чёрных лондонских кэбов (я по-прежнему люблю лондонских таксистов).

Таксист (громко и яростно, на густом кокни, размахивая свободной рукой во всех направлениях):

– Вот же гадина! Шестьсот фунтов! Шестьсот, а! Что они только не покупают, а! За такие деньги туфли купить! А мне что с того? А хрен! Вози туда-сюда!

Поясняю. За пять минут до этого этот (между прочим вызванный мною по всем правилам, через очень уважаемый app) персонаж попросил у меня несколько минут, чтобы завезти в Mayfair свадебные туфли, которые предыдущая пассажирка забыла в машине.

(Поворачиваясь ко мне, с настолько искренним и неподдельным страданием, что я чуть не прыснула):

– И как вы думаете, что она мне за это предложила? А?? Вози её цацки по всему городу! Вот что? Вот вы как думаете, что?

Я (робко):

– …Ничего?

– Правильно! Правильно, чёрт побери! Ничего! Хоть бы десятку! Вози их! Шестьсот фунтов! Джимми Чу! Это ж надо, а!

Данный монолог фоном продолжался ещё минут семь, после чего наш разобиженный на весь мир герой позвонил другу и долго жаловался ему на в корне неправильное устройство окружающей ноосферы, пока мы не доехали.

… (гендерное, видимо. хотя не знаю.)

cb72dd8cc4fcdf55c75d0e22b794070e.jpg

Вот тут https://corpuscula.blogspot.lt/2017/03/feud-1.html#comment-form Корпускула жестоко даёт прикурить Вондерзину. Честно признаться, я Wonderzine уважаю (уважала?) – но читаю чаще всего по диагонали, концентрируясь в основном на обзорах коллекций и аналитических статьях на околомодные темы (написанных часто на хорошем, изящном и правильном, а не убого-деревянном языке). Периодически я за них, бедняг, даже переживаю, видя под хорошей аналитической статьёй три комментария, из которых один будет вариацией на тему “а это чё? ничё нипонила ваще, чё это”, а второй будет непременно от томной и просто убийственно интеллектуальной девы, спешащей сообщить, что “какие глупости, вы просто завидуете”. Интервью с какими-то там девицами я пропускаю всегда, мне они без надобности – а потому феномен, о котором пишет Корпускула (почитайте, кстати, и комментарии, там тоже много интересного на ту же тему) прошёл мимо меня. Но вот само его, феномена, наличие меня совершенно не удивляет. По крайней мере, всё, что я вижу и читаю в русскоязычном интернете, только подтверждает мои подозрения, что 28-летние пигалицы, рассуждающие о старении и пластических операциях – самая что ни есть настоящая норма на одной седьмой (или девятой? мнения расходятся) части суши.

Впрочем, проверить эти подозрения на практике – вне интернета – у меня возможностей не так чтоб много. Точнее, нет их у меня вовсе. Мне тут, пожалуй, надо кое-что пояснить. Русский – один из моих родных языков (да, именно так) – не единственный, и, надо признаться, не основной. Я и этот блог во многом оживила для того, чтобы окончательно не разучиться писать и выражаться на русской языке) В России я была довольно продолжительное время (почти три года) единственный раз в жизни – когда получала магистерский диплом в Москве, и вряд ли что сможет сравниться с культурным шоком, который я тогда испытала. Последний раз я была в России (Москве) года полтора-два назад – по делам на несколько дней – и потому судить могу только о двух-трёх приятных кафешках и поразившей меня вежливости продавщиц в магазине “Подружка”, а уж никак не о чём-то большем, вроде менталитета или социокультурных стереотипов.

Но этого, наверно, и не нужно – о двух последних пунктах можно запросто начать судить, убив пару-тройку часов в интернете. К примеру, недавно в одном жж-шном сообществе о моде (оо, это клондайк!) я наткнулась на серьёзную и умную статью “Можно ли носить яркие цвета после тридцати”. Неподготовленный человек, пожалуй, тут может надолго задуматься – после тридцати чего? Рюмок? Бокалов? Книг? Пар обуви? Вот вам хиханьки, а обсуждение было глубокое и обстоятельное. Мнения разделились. Вообще я тут публично покаюсь – да, я читаю сообщества о моде. Этого категорически невозможно не читать. Бью себя по рукам, чтобы не начать писать научные труды по культурологии. Очень большое внимание там уделяется возрасту – и чужому, и своему – и правилам, полагающимся для каждой возрастной категории.  Например, мне неоднократно попадались обсуждения, с какого возраста уже неприлично носить джинсы, длинные волосы, каблуки, юбки выше колена (нужное подчеркнуть). Также заметна просто какая-то паническая озабоченность весом – опять же, и своим, и чужим. Хочу отметить, что за всё время моего пребывания в Конде Насте, LVMH и прочих, казалось бы, очень подходящих к случаю местах, где все просто обязаны быть помешаны на внешнем виде, мне ни разу не попался ни единый боец модного фронта, считающий людей (в данном случае, конечно, женщин) европейских размеров 38-40 “толстыми”. Так что надо опять же полагать это типично российским феноменом.

Я, собственно, это всё к чему. Тут речь вовсе не идёт о том, что я, поди ж ты, “не согласна” со всеми вышеперечисленными пунктами и сейчас буду их яростно опровергать. Нет, нет и нет – никаких причин я для этого не вижу. Сами понятия “согласна-не согласна” здесь абсолютно неприменимы. Всё это для меня просто настолько Иное – с большой буквы “И” – что остаётся только за этим наблюдать. Увлекательнейшее занятие – сиди себе и следи за социокультурными извивами. Что-то вроде научного исследования, если угодно. Это всё до такой степени инопланетно, что с чем-то тут “не соглашаться” я считаю попросту абсурдным – не ходят в чужой монастырь со своим уставом.

Хочу только отметить вот какую вещь. Все эти люди, рассуждающие об уместности джинсов после, не знаю, тридцати? (уважаемые, когда у вас джинсы носят? отпишитесь) не учитывают один важный момент – они не являются центром вселенной. Вокруг мир, как очень правильно заметил Гилдор Инглорион из дома Финрода – мы можем не замечать его, но мы в нём, а он в нас. Когда я в Лондоне прихожу на какое-нибудь мероприятие или вечеринку, возрастной разброс приглашённых может запросто быть от восемнадцати до девяноста (часов? дней? столетий?) – и представитель вот этой второй категории может запросто оказаться значительно  более современным и осведомлённым о тех или иных аспектах действительности, чем, например, я. Вряд ли нужно кому-то напоминать, что у интересов не бывает возрастных рамок – да и положа руку на сердце, не считаю я, что возрастные рамки в принципе бывают у чего бы то ни было. Жизненный опыт, однако:))

Я этот поток сознания проиллюстрировала фотографией Линды Роден по одной-единственной причине – на ней она позирует в моём когда-то очень любимом чебурашке Уникло, которого я относила весь первый год своего пребывания в Лондоне и от которого избавилась по причине полной затасканности. Засим откланиваюсь.